Наследники

Когда Лопе де Вега умер в своей тихой монашеской келье (это случилось 27 августа 1635 года), вся страна погрузилась в траур. Множество поэтов посвятили его памяти оды, написанные на испанском, латинском, французском, итальянском и португальском языках.

Огромная заслуга Лопе де Вега как создателя системы испанской национальной драмы была признана еще во времена самого драматурга. Его ближайший ученик — Тирсо де Молина, человек глубокого ума и яркого таланта, писал: «Конечно, Эсхил и Энний — превосходные греческие авторы, а Сенека и Теренций блещут среди латинских, и это дает им право создавать законы, столь защищаемые их приверженцами. Но ведь у испанцев есть своя национальная гордость — Лопе де Вега... Феникс испанского племени. Этого достаточно для того, чтобы он сам по себе являлся школой и чтобы мы все, кто считает себя его учениками, были счастливы иметь такого учителя и с постоянством защищали его доктрину против пристрастных нападений со стороны».

Национальная комедия была поставлена вровень с античной драматургией, что в век гуманизма звучало как высшая оценка творчества, и было твердо заявлено о том, что Лопе де Вега, «феникс испанского племени», создал национальную драматургическую школу.

Главенствующее значение национальной тематики, строгие нравственные мерила, широкий жанровый диапазон и богатейшая палитра поэтических красок — все это сохранялось после смерти Лопе как «постоянный капитал», как непреложные ценности национальной испанской комедии.

Правда, не обошлось без потерь — в комедиях наследников Лопе притухал поэтический пламень, характеры постепенно утрачивали свою цельность, меркли героические идеалы. Голос народной мудрости звучал все глуше, остыл оптимистический тон.

Однако у новой драматургии были и свои приобретения: взгляд на действительность стал более трезвым, критическим, это вело к усилению реалистических и сатирических тенденций в драматургии.

Попытаемся проследить эволюцию испанской драматургии на примере трех комедий наследников Лопе: «Дон Хиль Зеленые штаны» Тирсо де Молина, «Сомнительная правда» Аларкона, и «Дама-невидимка» Кальдерона.