Поздний Лопе де Вега

По мере развития творчества Лопе де Вега — от «Учителя танцев» к «Фуэнте Овехуне» — усиливался драматизм его пьес. На самой крайней точке этого поступательного движения стоит единственная трагедия Лопе де Вега — «Наказание — не мщение», написанная поэтом за четыре года до смерти «в назидание испанцам». Название трагедии открыто выражает ее идею, которая в такой формуле повторяется в тексте пьесы неоднократно.

Лопе де Вега сознательно притушил здесь праздничные огни площадного театра. Преобразилась и поэтическая стихия пьесы, окрасившаяся в мрачные, почти исступленные тона.

Кассандра Честь моя! Будь мне опорой, Иль паду я неизбежно.

Федерико Ноги гнутся подо мною.

Кассандра Сердце смятено мое.

Федерико Страстью я томлюсь больною.

Кассандра Я погибну от нее.

Федерико Я же нет: мертвец давно я.

(Перевод Т. Щепкиной-Куперник)

В этих последних строках диалога страстно любящих друг друга Кассандры, молодой жены герцога Феррарского, и Федерико, его побочного сына,— предельное напряжение страсти и абсолютная правда чувств. Обычно такая искренняя и глубокая любовь в драмах Лопе находится в полном согласии с моралью, и на стороне такой любви обязательно стоит честь.

В трагедии «Наказание — не мщение» эта гармония нарушена: чем горячей и возвышенней любят друг друга Федерико и Кассандра, тем греховней, преступней их страсть. Парадокс пьесы состоит и в другом: в полном несоответствии личности «блюстителя чести» и возложенной на него нравственной миссии. Речь идет о герцоге Феррарском, который «с юных лет жил бесчинно и беспутно» и таким же остался, женившись на юной Кассандре. И вот этот недостойный человек выступает в роли сурового защитника чести. Свое право вершить акт возмездия герцог получает после «очищения», которое носит чисто формальный характер. Назначенный папой гонфалоньером церкви, герцог, вернувшись из похода, заявляет:

По милости творца мой меч кровавый Врагов престола папского смирил. Свой древний род покрыл я новой славой.

Отныне я повадки сумасброда

Оставлю и пойду такой стезей,

Чтоб безупречным быть в глазах народа.

Теперь он уже не частное лицо, а представитель государства и церкви и с этих позиций выполняет роль «карающей десницы». Но если перерождение герцога лишь декларировано, то главная драматическая ситуация пьесы — любовь Федерико и Кассандры — разработана драматургом с чрезвычайной тщательностью и с глубоким проникновением во внутренний мир героев.

Кассандра и Федерико при первой же встрече испытывают влечение друг к другу; что же касается будущего мужа, то молодая женщина согласилась на свой брак только из страха перед отцом. На слова служанки Лукреции о том, что Кассандра была бы счастливее, выйдя замуж за Федерико, девушка отвечает: «Ты права».

Но молодые люди сдерживают свой порыв: они сознают непозволительность своих чувств. Кассандра с горечью говорит:

Стоит граф любви вполне,

Но любовь к нему греховна,

А раздуть в нем пыл любовный

Преступление вдвойне.

В полном смятении и Федерико:

Во вражде с душой моею

Бог, я сам и вы сейчас: Бог — раз к вам я вожделею,

Сам я — раз живу без вас, Вы — раз вами не владею.

любовные признания Федерико и Кассандры

морали природы противостоит мораль общества

Отказываясь от своего первого и сильного чувства, грубо оскорбленная распутством мужа, Кассандра тоскует о счастье, доступном простой крестьянке и недоступном ей, властительной госпоже. Государыня Феррары, она, по существу, рабыня, лишенная чести, воли, радости. Не желая мириться со своей судьбой, молодая женщина восстает против попрания своей природы, она не может и не хочет задушить свою страсть к Федерико. Согласно морали Ренессанса, их любовь законна и нравственна; беззаконен и безнравствен насильственный брак, и бесчестно в данном случае отношение мужа к жене. Но этой морали природы противостоит мораль общества — грозная, неумолимая сила.

Подслушав любовные признания Федерико и Кассандры, герцог восклицает:

Ты их гнусное признанье

Выслушала, честь моя,

Так назначь им, как судья,

Приговор и наказанье.

Безличные законы чести подчиняют себе жизнь; любовь низводится до преступного нарушения моральных норм.

В этой ситуации сами любовники теряют свою нравственную стойкость. Если Кассандра еще отстаивает свое чувство, то Федерико мгновенно сдается; он готов стать мужем принцессы Авроры и тем якобы спасти Кассандру от подозрений мужа. Кассандра переносит и это предательство. Правда, ей удается отговорить графа от подобного шага. Но высокий строй их чувств уже нарушен, и любовь Кассандры и Федерико действительно грозит обратиться в греховную связь.

Вчерашние трагические любовники боязливо договариваются о тайных встречах и обмениваются вполне прозаическими, если не сказать пошлыми, фразами:

Федерико

. . .Чтоб не слишком равнодушной и

Были вы к отцу.

Кассандра

Ты прав.

Мужу, в грех с любимым впав, С виду быть не грех послушной.

Так, отражая кризис века, полный распад гармонии любви и чести, Лопе де Вега показывает, сколь неизбежно безобразит себя любовь, попирая честь, и как бесчеловечна честь, отринувшая от себя любовь.

У трагедии мрачный, кровавый финал. Проведав о любви жены и сына, герцог решает жестоко покарать виновных. Он связывает и покрывает плащом Кассандру, а затем велит Федерико убить этого связанного человека, якобы нанесшего ему страшное оскорбление. Не ведая того, Федерико послушно убивает свою возлюбленную, а герцог зовет слуг и приказывает предать смерти убийцу своей жены.

Трагедия завершается дважды повторенной формулой — «наказанье, а не мщенье». Таков моральный вывод, который стареющий поэт делает «в назидание испанцам». Но в. драме Лопе де Вега правда живых чувств рушит эту дидактику и приводит к другому выводу, который вопиет о трагически загубленном чувстве Кассандры.