Задернем занавес и погрузимся в чтение Шекспира

Задернем занавес и погрузимся в чтение Шекспира.

Этот вопрос задаст сам Отелло. Обманутый, сраженный, убивший Дездемону, он спросит:

...с какой он целью Моей душой и телом овладел?

И ответа не последует. Яго и сам не может объяснить причины своей ненависти. Но, конечно же, дело не в том, что он обойден по службе, и не в ревности к Отелло, который якобы обнимал жену Яго — Эмилию. Все это Яго говорит лишь для того, чтобы подстегнуть себя, разжечь злобу, дать ненависти хоть какое-нибудь житейское оправдание.

По существу же ненависть Яго ни в каких житейских оправданиях не нуждается. Рушатся старые устои жизни, распадается «связь времен» — таков объективный неумолимый ход самой истории, и Яго (их имя — легион) призван способствовать этому разрушительному процессу. Девятым валом вздымается «море бедствий», и на гребнях этих мутных волн взмыл вверх Яго — вот откуда его сила и гонор.

Он жаждет утвердить себя в этом мире и почувствует себя победителем только тогда, когда померкнут старые светочи и будут вконец опозорены все прежние «заветы и запреты», связывающие по рукам и ногам новые силы.

И Яго добивается своего. Еще совсем недавно мавр говорил о жене: «Я в ней уверен как в самом себе», а ныне он, не протестуя, выслушивает такие чудовищные слова:

Мильоны спят на проходных дворах,

Которые зовутся брачным ложем.

Вам легче: вы без розовых очков.

высшее достоинство человеческого характера

слова эти имели декларативный смысл — образ Горацио намечен эскизно

Как же удалось Яго подорвать самую основу натуры Отелло — его веру в человека?

Дело в том, что, открывая Отелло «правду», он вырастает в глазах последнего как человек, как прямодушный, самоотверженный друг. Став «стражем чести» мавра, он вызывает у него полнейшее доверие. В поступках Яго Отелло видит подтверждение истинности его собственных благородных воззрений. Злейший идейный противник кажется ему единомышленником.

И когда мавр бросится на колени и поклянется богом отомстить за измену, то рядом с ним упадет на землю и верный Яго. Исступленным голосом, перекрикивая Отелло, он вторит его священной клятве, он готов по приказу «оскорбленного Отелло» свершить все, «вплоть до пролитья крови». Так стоят они рядом на коленях — великий человек и низкий лжец — и молятся одному богу.

До последней минуты Отелло верит Яго — убив Дездемону по его прямому навету, прикончив ее так, как подсказал мерзавец («Лучше задушите ее в постели, которую она осквернила»), Отелло остается неколебимым в этой вере. Кощунственно звучат его слова, произнесенные над трупом только что задушенной жены: «Яго высокой нравственности человек. Враг мерзости».

Так Шекспир сурово казнит Отелло за его слепоту.

Гамлет, желая определить высшее достоинство человеческого характера, говорит другу Горацио: «У тебя есть цельность». Но слова эти имели декларативный смысл — образ Горацио намечен эскизно. В полной мере их оправдывает натура Отелло, действительно отличающаяся замечательной цельностью.

История жизни Отелло

описанная им самим в речи перед сенатом

История жизни Отелло «от детских дней до нынешней минуты», описанная им самим в речи перед сенатом, сразу же придает образу героя эпическую силу. Носителем высоких человеческих достоинств Отелло проходит через всю пьесу, не теряя своего величия и в самые страшные часы душевных потрясений. Даже после того, как он стал убийцей, о нем говорят с уважением: «Этот пылкий бедный человек».

Воинский пыл Отелло полон высокого рыцарства и благородства. Войско Отелло — это не армия наемников и грабителей, как обычно бывало в хрониках Шекспира. Это войско — символ боевой, деятельной натуры Отелло.

Ныне «покой» и «душевный мир» покинули генерала; трагически расставаясь со своим дивным прошлым, он мысленно прощается и со своими воинами. «Пернатые войска» Отелло — это его молодость, его мужество, его готовность всегда вступиться в защиту блага.

Прощайте, оглушительные пушки!

Конец всему — Отелло отслужил.

Теперь он не может жить по-прежнему: рухнуло счастье, рухнула любовь.

Беззаветно любили друг друга Ромео и Джульетта, но их чувство лишь запылало и тут же было погашено. Любовь Гамлета оказалась оскверненной, кроме того, скептическая натура принца не слишком располагала к лирическим излияниям.

Гармонические идеалы в сознании Отелло

завладев эмоциями человека, самим его существом, идеал становится абсолютным

Любви страстно отдается и любовью венчает свою жизнь только Отелло. Его любовь — торжество гармонии.

Люблю тебя, и если разлюблю,

Наступит хаос.

Гармонические идеалы живут не только в сознании Отелло, но, прежде всего, в его сердце. В этом их сила: завладев эмоциями человека, самим его существом, идеал становится абсолютным. Для того чтобы разрушить гармонию Отелло, надо разбить его сердце. Вошедшее в кровь только кровью и может изойти. Яго это знал и на это рассчитывал, уверяя Отелло в неверности Дездемоны.

Нелегко было подорвать эту твердыню веры. Но теперь страсть, точно сорвавшийся с горы камень, круша все на своем пути, понесла Отелло в бездну.

Сказалась негативная сторона того, что мы назвали «цельностью натуры» мавра. Неколебимость суждений, ум, живущий в ладу с сердцем,— прекрасны, когда представления о мире находятся в соответствии с реальностью. Если же убеждения остались прежними, а жизнь изменилась, то «цельность натуры» может трагически подвести ее обладателя.

Отелло потому и попадает в сети хитроумного негодяя, что чужд сомнений и колебаний. Истина для него — данность, не нуждающаяся в проверке. «Я жажду ясности»,— говорит Отелло, и, как это ни парадоксально, именно эта «ясность» мироощущения толкает его в пропасть. Правда, в какой-то момент Отелло призывает самого себя: «Не поддавайся этой помрачающей боли без проверенных сведений».

гармония в душе Отелло

Яго в силу скудости собственной души не знал

Но уже слишком поздно: в душе воцарилась мгла, чувства и разум в смятении. Из груди его рвутся стоны, земля уходит из-под ног. Теперь Яго может ликовать:

Хвалю, мое лекарство.

Действуй, действуй.

Так ловят легковерных дураков.

И все же победа Яго оказывается неполной, неокончательной. Разрушив гармонию в душе Отелло, Яго в силу скудости собственной души не знал, что и разрушенная любовь может существовать, ибо глубокими корнями своими вросла в самые недра этой монолитной и могучей натуры. Любовь Отелло неистребима. Она продолжает жить в сердце, пылающем ненавистью. Ненавидеть то, что ранее было любимо, тяжко. Ненавидеть то, что любимо и сейчас,— страшно. Две одинаково мощные силы смертельно терзают душу Отелло. И чем больше разгорается ненависть, чем быстрее события идут к роковому концу — убийству Дездемоны, тем острее мука от сознания теряемой любви. И тем сильнее заявляет о себе любовь.

Ею полны слова Отелло, сказанные за минуту до того, как его руки сомкнутся на горле спящей Дездемоны. Отелло целует любимую.

О чистота дыханья! Пред тобою

Готово правосудье онеметь.

Еще, еще раз. Будь такой по смерти.

Я задушу тебя — и от любви

Сойду с ума. Последний раз, последний.

Так мы не целовались никогда.

Сейчас умрет Дездемона, но не умрет любовь.