Убийство Ричарда Ланкастера

Для Шекспира-гуманиста (на первом этапе его творчества) самым главным в проблеме королевской власти была личность самого короля — моральные достоинства той особы, которая представляет главу нации.

В этом отношении король Генрих IV, как известно, не безупречен. И вот теперь те, кто помог ему воссесть на престол — и среди них юный Генри Перси, — стали яростными врагами Болингброка. Король — захватчик трона давал «право» и другим феодалам жаждать короны. Люди, спасавшие Англию от безвластия, сейчас сами толкают ее к кровавой междоусобице.

Тема феодальных заговоров и войн была для жанра хроники вполне традиционной. Новым в «Генрихе IV» были муки совести короля, драма непризнанной власти.

Названная именем короля, хроника «Генрих IV», в отличие от двух своих предшественниц, посвящена не только судьбе заглавного героя. С не меньшим правом на звание центрального персонажа здесь претендовал сын короля — принц Генри, будущий Генрих V.

Шекспир решал вопрос: должен ли наследник престола с юных лет расти будущим «помазанником божиим» и жить только .интересами рыцарской среды или, наоборот, он должен воспитываться в обстановке обыденной жизни, на свободе, без всяких искусственных ограничений, сначала стать человеком, а потом подняться на престол.

Главная проблема хроник — благо нации и король — решалась Шекспиром во многих аспектах. Гневно осуждая короля- узурпатора («Ричард III») и показывая драматические судьбы безвольных и безответственных монархов («Генрих VI» и «Ричард II»), Шекспир приходил к выводу о том, что зло таится в самой человеческой неполноценности королей. Это были люди, выросшие в мире феодальных интриг и междоусобиц, наделенные ложным представлением о своей особой избранности, заносчивые, жестокие и самовлюбленные.

Сознание собственного всемогущества возвышало их над остальными людьми, но оно и катастрофически обедняло их натуры, лишало свободы, естественности, простоты, человечности. Давая могущество, власть с юношеских лет убивала в них человеческие начала — самую радость пребывания на земле.

Такой оскопленный, нравственно изуродованный властитель не мог стать королем своего народа потому, что уже по самой природе своей, был неполноценен как человек. Новый герой Шекспира, принц Генри, выйдя за пределы своей среды, обретал условия для естественного развития, и на этой благодатной почве вырастала натура открытая, веселая, талантливая. Не пятнало честь Генри и его богемное существование. Даже король-отец был убежден, что

В нем удали не меньше, чем беспутства! И все же в сыне проблески я вижу, Которые мне подают надежду, Что славы он достигнет, возмужав.

Так же смотрел на принца и сам Шекспир. Душу поэта питали гуманистические иллюзии. На этот раз он сам стал «делателем королей»: он наделил, молодого Генриха такими человеческими достоинствами, которые со временем давали ему возможность стать честным и благородным правителем.

Что же это за мир, в котором рос и мужал принц Гарри? Его, этот мир, представляет собой могучая фигура Фальстафа.

Огромный успех на сцене театра «Глобус» приносили «Генриху IV» не «официальные» — королевские и рыцарские сцены хроник, а эпизоды, в которых время выворачивалось наизнанку, бушевала комическая стихия жизни: сцены с участием знаменитого сэра Джона Фальстафа.