Дон Гарсия выдумывает всякие небылицы

Дон Гарсия выдумывает всякие небылицы для того, чтобы завоевать прекрасную Хасинту, но в мире прозы пылкий юноша выглядит наивным лицедеем среди нормальных (хотя и циничных) людей. А его дар поэтических импровизаций, столь ценившийся в канонической испанской драме, рассматривается как самая унизительная для кабальеро страсть. Наставник дона Гарсии, перечислив многие его достоинства, указывает на один недостаток: «Он не всегда во всем правдив». Отец дон Бельтрам в ужасе:

Какое гнусное пятно

На сыне рыцарского рода (Перевод М. Лозинского)

Пойманный на одной неправде, дон Гарсия ловко изворачивается, сочинив тут же другую, но, запутывая окружающих, все больше запутывается сам, творя при этом некоторую пародию на ситуации, привычные для комедии плаща и шпаги. Драматург не скрывал своего отрицательного отношения к комедии любовной интриги, где герои сами плетут сюжетные сёти. В «Сомнительной правде» действие не подчиняется заранее составленным хитроумным планам героя, оно складывается объективно, ход событий предопределен самим характером героя и развивается помимо его воли и даже вопреки его интересам. Дон Гарсия старается вовсю, он всячески подстегивает «свой гений». А побеждает его малословный и бездеятельный соперник — по той простой причине, что получает звание командора.

При всей искусности мистификаций дона Гарсии они способны лишь на короткое время сбить с толку окружающих его людей и вывести вруна в «герои». Правда жизни все равно возьмет свое, и «фантаст» потерпит фиаско — при всей пылкости чувств ему приходится лишиться любимой Хасинты и жениться на нелюбимой Лукресии.

горькие раздумья дона Бельтрама

В мире разрушенных иллюзий и корысти он один сохраняет приверженность

И вдобавок услышать о себе такие нелестные слова:

И если можно честь добыть,

Родясь без чести, кто посмеет

Оспорить, что рожденный с честью

Лишиться может этой чести.

Таковы горькие раздумья дона Бельтрама. В мире разрушенных иллюзий и корысти он один сохраняет приверженность прежним идеалам. Старик противопоставляет морали и нравам нового времени свои патриархальные суждения о чести, в которых идеальные представления сливаются с уважительным отношением к людям из народа.

Не знатное происхожденье,

А подвиги простых людей

Покрыли их потомков честью.

Высок иль низок только тот,

Кто низок иль высок на деле.

Но дон Бельтрам весь в прошлом, как и его мораль. Новая мораль зиждется на других основах.

Деньги — ось, вокруг которой

Стремится звездный хоровод.

Оставаясь персонажем поэтической комедии, дон Гарсия уже содержал в своем характере «момент осуждения» — испанская комедия двигалась к сатире, как бы предвещая последующие формы классицистской комедии. Подтверждением тому служит не только типологическая страсть самого Гарсии (враль) и общий отрезвленный взгляд писателя на действительность, но и тот факт, что П. Корнель свою первую сатирическую комедию «Лжец» написал по сюжету «Сомнительной правды» и тем положил начало французской классицистской комедиографии.

Вернул испанской комедии ее поэтическую силу и красоту молодой Педро Кальдерон. Творчество этого второго великого поэта испанского театра XVII века перерастает границы эпохи Возрождения, и поэтому нами здесь целиком не рассматривается. Но ранние комедии Кальдерона, писавшиеся еще в «системе Лопе», бесспорно принадлежат этой эпохе, ими завершается эволюция испанской комедии «золотого века».

Если в комедиях Тирсо де Молина существовало как бы две действительности и побеждала мистифицированная, а в пьесах Аларкона происходила демистификация мира комедий, то Кальдерон восстанавливает жанр поэтической комедии, но лишь ценою того, что отгораживает область комедийной игры от реальной жизни.

В «Даме-невидимке» — два мира. Рядом с миром реальным, где царят суровые законы чести и каждую минуту может пролиться кровь, существует мир выдуманный, комедийный — он спрятан за стенами дома с двумя смежными комнатами и потайной дверью. Здесь творит свои «волшебства» веселая донья Анхела, дама-невидимка.

Это светлый, радостный мир, и когда сюда проникают жестокие предписания морали, то они не так уж страшны, ибо там, где царят смех и любовь, даже самые насупленные лица расплываются в улыбке, а свадебный венец делает рискованные похождения вполне простительными.

«Дама-невидимка» — комедия любви, но само это чувство для Кальдерона уже не имеет того универсального значения, какое придавал ему Лопе де Вега. Автор «Дамы-невидимки» устами одного из своих героев говорит:

И вопрос моей карьеры

Для меня всего важней,

Остальное — только шалость.

Где идет о чести дело, Все другое — пустяки.

(Перевод Т. Щепкиной-Куперник)

Сказано недвусмысленно: любовь — это «шалость», «пустяки». Важна жизнь серьезная, деловая, и главное в ней — вопросы чести. Даже вдова Анхела явилась в Мадрид по «делу чести» ее покойного супруга, который задолжал большую сумму королю, и теперь ей нужно «осторожно все дела свои устроить».

Делом чести озабочен герой комедии дон Мануэль — он тоже должен попасть на прием в Эскориал. В начале пьесы герой спасает честь дамы-невидимки и невольно оскорбляет честь ее брата. Соображения о чести врываются и в дом с потайной дверью и чуть не завершают действие веселой комедии кровавой драмой. В ролях суровых аргусов выступают братья Анхелы — дон Хуан и дон Луис.

Персонажи «Дамы-невидимки» как бы скрываются от этих реальных тягот жизни в доме, где заточенная братьями, остроумная и жадная до жизненных радостей вдовушка Анхела решает развлечься, посещая «невидимкой» комнату соседа — пленившего ее кабальеро дона Мануэля. Для всех жильцов дома возникает вторая, мистифицированная действительность, традиционная для испанской комедии. Но если в пьесах Лопе де Вега действие целиком подчинялось воле главного героя, то у Кальдерона все происходит несколько иначе.

Дама-невидимка тоже поначалу хозяйка положения, интригу заводит она: проникнув в комнату к соседу, оставляет ему записку, а служанка из озорства подменяет в кошельке слуги (Косме) монетки угольками.

Глуповатый Косме сразу попадается на удочку. Дон Мануэль не так прост:

В догадках я теряюсь,

Но сверхъестественному чуду Никак поверить не могу.

Произнесено слово «сверхъестественное». В ходе действия произойдет своеобразное смещение реальных ситуаций — таин-ственными, смущающими разум героев. Загадочные появления дамы-невидимки пугают бравого кабальеро. Возникает атмосфера некоего потустороннего мира, который теперь уже сам мистифицирует героев. Даже веселая Анхела начинает говорить замогильным голосом, что усиливает комизм происходящего, ибо этот мир таинственных превращений потусторонен лишь в том смысле, что лежит за пределами суровой действительности.