«Весна всегда царит в стране моей...»

Если конфликт пьесы понимать как противопоставление честного и бесчестного героя, счастливой и несчастной героини и вспомнить, что четверка отправляется в лес, то может показаться, что Шекспир в новой комедии в точности повторяет ситуацию предыдущей и что «Сон в летнюю ночь» — лишь усложненный вариант «Двух веронцев». Однако это не так; хотя лирическая тема «Сна» и начинается с сюжетного хода «Двух веронцев», само развитие действия не ведет к нравоучительной морали.

Главное отличие новой комедии Шекспира заключается в том, что лес здесь не просто место действия и не условное олицетворение природы, а живой мир, сила чар которого сильнейшим образом воздействует на героев и на весь ход событий. В этом смысле мы и говорили о «космосе» комедий Шекспира, о втором, поэтическом мире, возвышающемся над первым, реальным.

Лес «Сна в летнюю ночь» — не привычное для пасторалей сценическое убранство и не повод для пышных стихотворных пассажей. Этот лес одушевлен, и образ его творят действующие лица, в нем обитающие и в него попавшие. Для Шекспира лес — не молчаливый элегический свидетель действия, а именно главное действующее (или, точнее, воздействующее) лицо. Образ леса создают не ремарки и не поэтические декларации, а множество реплик, в которых персонажи пьесы говорят (и восторженно) о лесе, о его красоте и своем счастье.

Лизандр вспоминает лес, куда они ходили с Гермией «свершать обряды майским утром». Гермия говорит о девичьих мечтах, которым они предавались с Еленой в лесу, «часто лежа меж цветами...» Простодушные ремесленники тоже зачарованы лесом, они договариваются провести свою репетицию на лесной поляне «при лунном свете».

Все эти слова говорятся до того, как герои вошли в лес, и служат как бы экспозицией его образа. Начало же самой темы леса — в веселых, стремительных стихах феи:

Над холмами, над долами,

Сквозь терновник, по кустам,

Над водами, через пламя

Я блуждаю тут и там!

Фея кропит росою травы, и лес возгорается «рубинами и жемчужинками», он весь в «золотом наряде». Фее вторит Пэк, и хотя этот «дух-увалень» изъясняется только шутками, от его слов веет поэзией леса. Великолепна природа в словах Титании и в словах Оберона, упивающегося песней сирены. Воистину, этот шекспировский лес — райское место. «Весна всегда царит в стране моей...» — восклицает Титания и велит крошкам эльфам потчевать всеми дарами леса Осла-Основу:

Берите мед ему от пчелки дикой,

А из пчелиных лапок восковых

Наделайте светильников ночных;

О звезды светляков их зажигайте...

здесь цветет вечная весна и царят «духи совсем иного рода» — духи летних, светлых и теплых ночей. И если первая пара тут обрела свободу, и чувства Гермии и Лизандра слились с атмосферой леса, то вторая пара — изменник Деметрий и страдающая, покинутая Елейа оказались в полном контрасте с царящей в лесу гармонией.

Оберон, чутко улавливающий нарушение этой гармонии, сразу же примечает диссонирующую пару. А разноголосица, действительно, велика. Сила новой страсти в Деметрии столь неодолима, что он готов убить своего соперника, а опостылевшей Елене грубо говорит:

Не искушай ты ненависть мою.

Меня тошнит, когда тебя я вижу.

Но сильна и страсть Елены — ни брань, ни угрозы не охлаждают ее чувства. «Ты для меня весь мир»,— таков ответ Елены.

Шекспир пользуется не утонченными психологическими нюансами; страсти, будь то ненависть или любовь, заявляют о себе в полный голос. Требования «хорошего тона» и высокого стиля поэтом во внимание не принимаются. Досада неудовлетворенного желания у юноши и страдание от отвергнутого чувства у девушки откровенны и сильны. И тем резче эти чувства диссонируют с общим — мягким, гармоническим фоном действия.

Оберон, невидимкой присутствовавший при сцене Деметрия и Елены, дабы восстановить гармонию (иными словами — справедливость), велит Пэку найти эту пару спящей и брызнуть в глаза юноши волшебным соком, с тем чтобы, увидев Елену, он вновь полюбил ее. Тогда единственный диссонанс в лесу исчезнет. Но случай срывает замысел Оберона. Пэк спутал юношей, и сок попал в глаза Лизандра, а на поляну явилась Елена. Чары цветка действуют мгновенно: Лизандр уже в огне новой страсти.

Только что порицавший Деметрия за измену, он сам бросает возлюбленную и уже готов убить своего соперника. Полностью повторяется ситуация Деметрия. А Гермия, покинутая и оскорбляемая, попадает в положение Елены.

Елена же занимает ее место. Продолжая восстанавливать гармонию, Оберон капает волшебный сок в глаза спящего Деметрия, и тот, увидев Елену, возвращает ей свое сердце. Теперь в любви к Елене клянутся и Лизандр и Деметрий, а бедная девушка считает, что они над нею зло смеются.

Таким образом, возникает ситуация, подобная первоначальной, но с «переменой мест».

Симметрия этих состояний, их повторность производит комический эффект, на что настраивают и слова Пэка:

Два в погоне за одной:

Это случай пресмешной.

Чем нелепей приключенье,

Тем мне больше развлеченья.