Трагедия сердца

Позволив себе назвать три великие трагедии «трилогией», мы бесспорно допускаем вольность. В самом творческом замысле Шекспира ничего, непосредственно их объединяющего, не существует. Написанные врозь и по-разному, «Гамлет», «Отелло» и «Король Лир», конечно же, имеют самостоятельное значение и во взаимной «поддержке» не нуждаются.

И все же мы будем рассматривать эти произведения как трилогию потому, что такой подход дает возможность увидеть всю грандиозность духовного и поэтического подвига Шекспира, исследовавшего трагический рубеж в истории нового человечества с поразительной полнотой и целенаправленностью.

Наше представление о вывихнутом времени было бы неполным, если бы Шекспир рассказал о нем только в аспекте «трагедии сознания». Миллионам людей, уверовавших в наступление новой светлой поры, муки Гамлета были еще недоступны. Эти люди познавали коварные повороты времени только после того, как сами попадали под его жернова. Продолжая верить в гармонию и добрую человеческую природу, они сохраняли безмятежность и доверчивость взгляда и совершали трагические (для себя и для других) ошибки. В таком положении оказался Отелло, который при всем своем титанизме был «простой душой».

Символом веры Отелло была Венеция, этот сказочный город лагун с его вечно голубым небом, отражающимся в прозрачных водах Адриатики. Какой разительный контраст с сумрачным пейзажем Эльсинора! Трагическая муза ныне перенесла поэта в край, где все дышало поэзией и негой и где свобода нашла свой последний приют.

Именно такой видел Шекспир из туманного Альбиона красавицу Венецию. В своей фантазии он однажды уже посещал этот прекрасный чудо-город в «Венецианском купце», но тогда лишь одинокая фигура Шейлока нарушала гармонию целого. Теперь Шекспир вновь перенесся воображением в Италию — страну, которую почти не покидал в своих комедиях. Поэт словно хотел проверить: так ли она лучезарна и ныне?