Сон в летнюю ночь

Раздел: Статьи

И вот настало время «покинуть друга». Так неужели же оставить его трагически обескураженным, с выводом о всесокрушающем торжестве зла?

Исправить жизнь было не во власти поэта, рисовать же ее исправленной, сгладив углы и украсив добродетелью, он не мог. Правда должна была оставаться правдой.

Но он был поэтом, способным творить миры в своей фантазии. В этих мирах он был повелителем. Конечно, он не собирался навевать человечеству «сон золотой» — после «Гамлета» и «Короля Лира» это выглядело бы поэтической фикцией. Новые фантазии имели иную цель, им «пряжей» служили не хрустальные нити лунного света, и необыкновенные события разыгрывались не на зеленых лужайках. Мистерия, которую сотворила фантазия поэта, на этот раз имела своим местом действия пустынный и голый остров. Он походил на плац, где вершат суд.

В «Сне в летнюю ночь» все духи, от паутинки до Оберона, были голосами природы. В «Буре» природа оставалась инертной и молчаливой. Здесь все происходящее имело лишь один источник — повелевающую мысль Просперо. Мысль, которая не подчиняется обстоятельствам жизни и свободно выражает Истину. В реальном мире истина существует только как мысль, как нравственный критерий. Действенной силы она не имеет, осуществиться ей не дано.

Но она может восторжествовать в действительности, созданной фантазией поэта. Здесь будут царить не зло, а идеал, не прозаический расчет, а поэтическая мечта; не насилие, а нравственный императив.


Смотрите также:
 Величайшая трилогия
 Себастьян и Антонио — это ненавистные Шекспиру циники
 Финал пьесы
 Трагедия духа
 «Весна всегда царит в стране моей...»

Добавить комментарий:
Введите ваше имя:

Комментарий:

Защита от спама - решите пример: